Неточные совпадения
В эти блаженные дни на долю Ильи Ильича тоже выпало немало
мягких, бархатных, даже страстных взглядов из толпы красавиц, пропасть многообещающих улыбок, два-три непривилегированные
поцелуя и еще больше дружеских рукопожатий, с болью до слез.
— Несчастлива! — с упреком повторила она, остановив его в аллее. — Да, несчастлива тем разве… что уж слишком счастлива! — досказала она с такой нежной,
мягкой нотой в голосе, что он
поцеловал ее.
— Правду говорю, Григорий, — огрызнулся толстяк, толкая зятя ногой в
мягком замшевом ботинке. — Здесь иная женщина потребляет в год товаров на сумму не меньшую, чем у нас население
целого уезда за тот же срок. Это надо понять! А у нас дама, порченная литературой, старается жить, одеваясь в ризы мечты, то воображает себя Анной Карениной, то сумасшедшей из Достоевского или мадам Роллан, а то — Софьей Перовской. Скушная у нас дама!
Утешающим тоном старшей, очень ласково она стала говорить вещи, с детства знакомые и надоевшие Самгину. У нее были кое-какие свои наблюдения, анекдоты, но она говорила не навязывая, не убеждая, а как бы разбираясь в том, что знала. Слушать ее тихий,
мягкий голос было приятно, желание высмеять ее — исчезло. И приятна была ее доверчивость. Когда она подняла руки, чтоб поправить платок на голове, Самгин поймал ее руку и
поцеловал. Она не протестовала, продолжая...
К Лидии подходили мужчины и женщины, низко кланялись ей,
целовали руку; она вполголоса что-то говорила им, дергая плечами, щеки и уши ее сильно покраснели. Марина, стоя в углу, слушала Кормилицына; переступая с ноги на ногу, он играл портсигаром; Самгин, подходя, услыхал его
мягкие, нерешительные слова...
Представьте пруд, вроде Марли, гладкий и чистый, как зеркало; с противоположной стороны смотрелась в него
целая гора, покрытая густо, как щетка или как шуба, зеленью самых темных и самых ярких колоритов, самых нежных,
мягких, узорчатых листьев и острых игл.
Проходит месяц. Вера Павловна нежится после обеда на своем широком, маленьком,
мягком диванчике в комнате своей и мужа, то есть в кабинете мужа. Он присел на диванчик, а она обняла его, прилегла головой к его груди, но она задумывается; он
целует ее, но не проходит задумчивость ее, и на глазах чуть ли не готовы навернуться слезы.
Поцеловав меня, она ушла, а мне стало нестерпимо грустно, я выскочил из широкой,
мягкой и жаркой кровати, подошел к окну и, глядя вниз на пустую улицу, окаменел в невыносимой тоске.
— А я так не скажу этого, — заговорил доктор
мягким грудным голосом, пытливо рассматривая Привалова. — И не мудрено: вы из мальчика превратились в взрослого, а я только поседел. Кажется, давно ли все это было, когда вы с Константином Васильичем были детьми, а Надежда Васильевна крошечной девочкой, — между тем пробежало
целых пятнадцать лет, и нам, старикам, остается только уступить свое место молодому поколению.
Привалов шел за Василием Назарычем через
целый ряд небольших комнат, убранных согласно указаниям моды последних дней. Дорогая
мягкая мебель, ковры, бронза, шелковые драпировки на окнах и дверях — все дышало роскошью, которая невольно бросалась в глаза после скромной обстановки кабинета. В небольшой голубой гостиной стояла новенькая рояль Беккера; это было новинкой для Привалова, и он с любопытством взглянул на кучку нот, лежавших на пюпитре.
Не архиерей у него на уме, а белые атласные плечи; не владыку Антония он на памяти держит, про то сладко вспоминает, как, гуляя по лесочку рука об руку с Прасковьей Патаповной, горячо обнимал ее,
целовал в уста алые и в пухлые,
мягкие щеки.
Шляпы он всегда носил
мягкие, широкополые, черные; когда он снял в дверях шляпу —
целый пук его густейших, но с сильной проседью волос так и прянул на его голове.
В этом же кабинете, на
мягком и тоже истасканном диване, стлали ему и спать; он ненавидел этот свой кабинет и, кажется, ничего в нем не делал, а предпочитал сидеть праздно в гостиной по
целым часам.
Штофная темно-синяя
мягкая мебель и такие же занавески на окнах, темные обои придавали ей мрачный вид, и единственным светлым пятном на этом темном фоне выделялась постель княжны, покрытая белоснежным тканьевым одеялом с
целою горою подушек.
Мягкою походкою подошел он к жене и с грациозной нежностью
поцеловал ее руку.
И в этом
мягком воздухе, полном странных весенних ароматов, в этой тишине, темноте, в этих преувеличенно ярких и точно теплых звездах — чувствовалось тайное и страстное брожение, угадывалась жажда материнства и расточительное сладострастие земли, растений, деревьев —
целого мира.
— О нет! — произнес Абреев. — Но это вы сейчас чувствуете по тону получаемых бумаг, бумаг, над которыми, ей-богу, иногда приходилось
целые дни просиживать, чтобы понять, что в них сказано!.. На каждой строчке: но, впрочем, хотя… а что именно — этого-то и не договорено, и из всего этого вы могли вывести одно только заключение, что вы должны были иметь железную руку, но
мягкую перчатку.
Мягкий белый снег шел по
целым дням, и в избушке Таисьи было особенно уютно.
Многие помнят также, как Иван Онуфрич в ту пору поворовывал и как питейный ревизор его за волосяное царство таскивал; помнят, как он постепенно, тихим манером идя, снял сначала один уезд, потом два, потом вдруг и
целую губернию; как самая кожа на его лице из жесткой постепенно превращалась в
мягкую, а из загорелой в белую…
Приехав, я разлетелся на террасу, где оба они сидели рядом на
мягком диванчике в тени дикого винограда, и, по-родственному, крепко стал
целовать в губы.
По мнению, например, «Медицинского обозрения»,
целью моею при написании книги было щегольнуть перед публикою своим «
мягким» сердцем; все время непрерывное «позирование», «красивые фразы», «жалкие слова, рассчитанные на эффект в публике».
Таким зарядом надобно начать стрелять в
цель; если звук выстрела не густ, не полон, приклад не плотно прижимается к плечу, дробь не глубоко входит даже в
мягкое дерево и ложится пониже
цели, то заряд мал: прибавляя понемногу пороху и дроби, вы, наконец, непременно найдете настоящий заряд.
Из всего сказанного мною следует, что в выборе ружья ничем нельзя руководствоваться, кроме опыта, то есть надобно пробовать, как бьет ружье в
цель мелкою и крупною дробью, как рассевает дробь, глубоко ли входят дробины в доску и какая доска,
мягкая или жесткая?
Мне сейчас стыдно писать об этом, но я обещал в этих записках быть откровенным до конца. Так вот: я нагнулся — и
поцеловал заросший,
мягкий, моховой рот. Старуха утерлась, засмеялась…
Ее грудь дышала возле моей, ее руки прикасались моей головы, и вдруг — что сталось со мной тогда! — ее
мягкие, свежие губы начали покрывать все мое лицо
поцелуями… они коснулись моих губ… Но тут Зинаида, вероятно, догадалась, по выражению моего лица, что я уже пришел в себя, хотя я все глаз не раскрывал, — и, быстро приподнявшись, промолвила...
Князь был со мной очень ласков,
поцеловал меня, то есть приложил на секунду к моей щеке
мягкие, сухие и холодные губы, расспрашивал о моих занятиях, планах, шутил со мной, спрашивал, пишу ли я всё стихи, как те, которые написал в именины бабушки, и сказал, чтобы я приходил нынче к нему обедать.
На подъезде картинно лежали два датских дога; на звонок из передней, как вспугнутый вальдшнеп, оторопело выбегал в серой официальной куртке дежурный лесообъездчик; на лестнице тянулся
мягкий ковер; кабинет хозяина был убран на охотничий манер, с
целым арсеналом оружия, с лосиными и оленьими рогами, с чучелами соколов и громадной медвежьей шкурой на полу.
Кожин слишком был тяжел и по уму и по характеру, но это был железный человек, когда добивался своей
цели; Семеныч был
мягче, податливее и часто мучился «сумлениями» и любил обходные пути, когда не находил прямой дороги.
Он стоял и слушал, как переливались эти звуки, как окрылялись они парящею в небеса силой, словно грозно молящие стоны и вопли
целого народа, и как потом стали стихать, стихать понемногу, переходя в более
мягкие, нежные тоны — и вдруг, вместе с этим переходом, раздался страстно-певучий, густой и полный контральто Цезарины...
Повсюду живой,
мягкий, успокаивающий мат; из-под пестрой, трафаретной листвы папоротников глядит ярко-красная волчья ягода; выше, вся озолоченная светом, блещет сухая орешина, а вдали, на темно-коричневой торфянистой почве, раскинуты
целые семьи грибов, и меж них коралл костяники.
И вот она разразилась… Золотые змеи забегали по черным облакам, гром гремел так, что, казалось, сотрясались горы, и
целый поток дождя лился на почву, делая ее
мягкой и скользкой…
С досады и с немочи вчерашнего кутежа я ткнулся в
мягкий диван и ну спать… и спал, спал, спал, перевидав во сне живыми всех покойников, и Нестора Кукольника, и Глинку, и Григорьева, и Панаева, и
целую Русь деревенских попадей, и — вдруг слышу: дзынь-дзынь, брязь-брязь…
У того и нос и губы были такие
мягкие, такие уморительные, что так и позывало как-нибудь их скомкать, смять, а потом, пожалуй, и
поцеловать.
Пред ним, по
мягким коврам, бесшумно мелькала она, кидая ему ласковые взгляды и улыбки, за ней увивались ее поклонники, и все они так ловко, точно змеи, обходили разнообразные столики, стулья, экраны —
целый магазин красивых и хрупких вещей, разбросанных по комнате с небрежностью, одинаково опасной и для них и для Фомы.
— Я, бабка Ганне! — отвечала Ильза,
поцеловав старушку в лоб, села возле нее на кровать, развязала котомку, бывшую у ней за плечами, и вынула кадушечку с маслом,
мягкий ржаной хлеб и бутылку с водкой. — Вот тебе и гостинец, отвесть душку.
Шел к сестрам и, стесняя их,
целыми часами сидел у них на теплом кхане (лежанке). Сидел, поджав по-турецки ноги,
мягкий, толстый, и молчал. Если начинал говорить, то в таком роде...
Татьяна Петровна сладко спала, раскинувшись на постели.
Мягкое одеяло прикрывало ее только до пояса. Тонкая ткань белоснежной сорочки поднималась ровными движениями на не менее белрснежной груди. Одна миниатюрная ручка спустилась с кровати, а другая была закинута под голову. Раскрытые розовые губки как бы искали
поцелуя. Видимо, сладкие грезы, грезы будущего счастья с Борисом, витали над ее хорошенькой головкой.
Она скоро подошла, легко скользя подъемистыми ногами, в атласных туфлях, по
мягкой хвое,
поцеловала его в волосы.
Кажется, он принял Меня за торговца или покупателя «живого товара». Но, глупый, зачем Мне твое посредничество, за которое Я должен платить комиссионные, когда в Моих передних
целая витрина римских красавиц? Они все обожают Меня. Им Я напоминаю Савонаролу, и каждый темный угол в гостиной с
мягкой софой они стремятся немедленно превратить в… исповедальню. Мне нравится, что эти знатные дамы, как и художники, так хорошо знают отечественную историю и сразу догадываются, кто Я.
Холодна, равнодушна лежала Ольга на сыром полу и даже не пошевелилась, не приподняла взоров, когда взошел Федосей; фонарь с умирающей своей свечою стоял на лавке, и дрожащий луч, прорываясь сквозь грязные зеленые стекла, увеличивал бледность ее лица; бледные губы казались зеленоватыми; полураспущенная коса бросала зеленоватую тень на круглое, гладкое плечо, которое, освободясь из плена, призывало
поцелуй; душегрейка, смятая под нею, не прикрывала более высокой, роскошной груди; два
мягкие шара, белые и хладные как снег, почти совсем обнаженные, не волновались как прежде: взор мужчины беспрепятственно покоился на них, и ни малейшая краска не пробегала ни по шее, ни по ланитам: женщина, только потеряв надежду, может потерять стыд, это непонятное, врожденное чувство, это невольное сознание женщины в неприкосновенности, в святости своих тайных прелестей.
Юрий обхватил ее
мягкий стан, приклонил к себе и
поцеловал ее в шею: девственные груди облились румянцем и заволновались, стараясь вырваться из-под упрямой одежды… о, сколько сладострастия дышало в ее полураскрытых пурпуровых устах! он жадно прилепился к ним, лихорадочная дрожь пробежала по его телу, томный вздох вырвался из груди…
Дама эта, подобно Миклакову, тоже немало изливала желчи и злобы на божий мир, только в более
мягкой форме и с несколько иными
целями и побуждениями.
Она была очень длинная; потолок ее был украшен резным деревом; по одной из длинных стен ее стоял огромный буфет из буйволовой кожи, с тончайшею и изящнейшею резною живописью; весь верхний ярус этого буфета был уставлен фамильными кубками, вазами и бокалами князей Григоровых; прямо против входа виднелся, с огромным зеркалом, каррарского мрамора […каррарский мрамор — белый мрамор, добываемый на западном склоне Апеннинских гор.] камин, а на противоположной ему стене были расставлены на малиновой бархатной доске, идущей от пола до потолка, японские и севрские блюда; мебель была средневековая, тяжелая, глубокая, с
мягкими подушками; посредине небольшого, накрытого на несколько приборов, стола красовалось серебряное плато, изображающее, должно быть, одного из мифических князей Григоровых, убивающего татарина; по бокам этого плато возвышались два чуть ли не золотые канделябра с
целым десятком свечей; кроме этого столовую освещали огромная люстра и несколько бра по стенам.
Коляска, приятно покачиваясь на
мягких рессорах, быстро катила по тракту-шоссе. Час тому назад мы вышли из вагона в Тифлисе и теперь были почти у
цели. Мой спутник вынул папиросу и закурил. Потом, рассеянно окинув взглядом окрестности, уронил небрежно...
Только холодные, серые жабки, выйдя на вечерние rendez-vous, тяжело шлепали своими
мягкими телами по твердо утоптанной земле и
целыми толпами скрывались в черной полосе тени, бросаемой полуразрушенною каменною стеною.
— Э, нет, постой, баба, это не так! — весело проговорил Степан. — Это не мадель. А у нас за это с вашим братом вот как справляются! — Степан охватил солдатку, бросил ее на
мягкую кучу свежеобитой костры и, заведя ей руки за спину,
поцеловал ее раз двадцать сразу в губы.
Фридрих Фридрихович, возвратясь в эту пору с биржи домой и плотно пообедав, а потом
поцеловав руки жены и свояченицы, обыкновенно отправляется всхрапнуть на
мягком диване в жениной спальне.
На другой день он оделся как можно лучше.
Целое утро он прилежно, может быть, в первый раз от роду, рассматривал с ног до головы департаментских франтиков, чтоб выучиться повязывать галстух и запомнить, сколько пуговиц у жилета надобно застегнуть; и пожертвовал четвертак Фаге, который бессовестно взбил его
мягкие и волнистые кудри в жесткий и неуклюжий хохол; а когда пробило 7 часов вечера, Красинский отправился на Морскую, полный смутных надежд и опасений!..
И он не ошибся в своем расчете. Не успел еще доскакать и до лесной опушки Игорь, как незаметно подкравшийся сон тяжело опустился на веки раненой девушки. Искусно забинтованное плечо почти не давало себя чувствовать сейчас. Было даже, как будто, хорошо и приятно лежать, так, молча, в тиши, без всякого движения, среди
целого моря
мягкого душистого сена, совершенно сухого внутри. Не долго боролась с обволакивающей ее со всех сторон дремой Милица и, устроившись поудобнее, завела глаза.
Тут все охотники обыкновенно бросают травлю; но я продолжал ее упорно; ездил и ходил
целые дни по всем любимым местам исчезающих перепелок, как-то: по широким межам, которые в Оренбургской губернии бывают в сажень ширины, поросшим густою травою и мелким кустарником чилизника, бобовника и вишенника, по залежам, начинающим лужать и зарастающим круговинами необыкновенно
мягкою и густою шелковистою травкою; также по жнивью, зазеленевшему по местам длинными полосами казульки, жабры и череды, а всего лучше около нежатого просянища, брошенного за малостью урожая.